Новокузнецк.ru

«Psybearia-2018» в Новокузнецке: как сибирские рокеры ломают музыкальные стереотипы

26 мая в Новокузнецке состоится масштабный рок-фестиваль «Psybearia-2018». Во второй раз в ресторане «Фонарь» новокузнечане смогут увидеть феерическое шоу, килотонны звука и света. Коллективы, шагнувшие далеко от расплодившихся кавер-групп, подарят творчество меломанам, которые ценят в музыке, прежде всего, качество.

Новокузнецк.ru встретился с одним из основателей «Psybearia-2018» и вокалистом группы «The Maugleez» Сергеем Бабарицким, чтобы узнать об истории фестиваля и трудностях на пути к большой сцене.

— Сергей, прошлый рок-фестиваль «Psybearia-2017» вы назвали самым успешным, массовым и крутым событием года. Смелая заявка…

— Да, фестиваль был именно таким. 9 декабря в гостинице «Фонарь» мы собрали музыкантов из Новосибирска, Томска и Новокузнецка. Это первое. Второе — за весь вечер нас посетили более 500 человек. Хотя в тот же день в Новокузнецк приехал рэп-исполнитель Face. Когда запланировал на эту дату, ребята говорили, что никто не придёт. У меня его аудитория – студенты и школьники. А он очень раскрученный, популярный. В-третьих, прогремели на всю Россию. Про нас даже Москва писала. В этот раз знаю точно, будет парень из Чехии. Он, вроде, блогер. Мы только «за».

— Чем рок-фестиваль «Psybearia» отличается от других?

— Как правило, все фестивали проходят не для того, чтобы музыку послушать и народ собрать, а для конкретной прибыли. Я хотел сделать фестиваль, чтобы музыканты отдыхали, чтобы наслаждались, чтобы был качественный звук. И нигде до этого местные музыканты не получали гонорар. Мы выделяем деньги с продажи билетов. Конечно, смешные суммы, но это есть.

— Есть партнёры, которые помогают ресурсами, например, предоставляют площадку. С поиском сцены обычно возникают проблемы?

— У нас негде выступать. Был «HARAT’S PUB». Закрыли. В формат других заведений не вписываются те ребята, которых приглашаем. Неохотно воспринимают. «Фонарь» выбрали, потому что хорошие отношения с владельцем, дружеские. Народу, конечно, тесновато, но звука хватает. Хотелось бы более масштабную профессиональную площадку. Надеемся, что в городе они появятся. Сейчас помощи не просим, делаем всё сами.

Как нашли единомышленников, готовых продвигать рок-культуру?

— Мы выступать ездили в Кемерово. Там встретили группу «Water, please». С командой «To Have Balls» странным образом познакомились в Новокузнецке. Оказалось один из музыкантов мой родственник, сын отчима, его тоже зовут Сергей. Мы оба музыканты, поэтому я пригласил его группу на фест. Остальных на баттл-тусовке слышали. Можно сказать, сливки собрали. Я очень рад, что могу с музыкантами быть в одном пространстве и времени, могу поболтать. Совместное писать не получится, но я рад, что мы можем поделиться временем. Есть такое понятие – языковая личность. Это набор языковых средств, слов, оборотов, которые используете только вы. С музыкой также — какой ты, такую выливаешь музыку. Классно её слышать и видеть, возникают картины, цвета.

— Какие направления представят музыканты на фестивале?

— Стоунер, «южатина». Мы играем непонятно – это фанк — не фанк, хардкор — не грайндкор. Три коллектива представляют направление медитативно-космическое, что совпадает с концепцией «Psybearia», фантасмагория. Танцевать никто, наверное, не будет, но послушать стоит. Вообще композиции разноплановые, будет и «бодряк».

— Сегодня на концертах повсеместно выступают кавер-группы, исполняющие поп-музыку. Новокузнечане их хорошо принимают. Ваша аудитория, которая интересуется рок-направлением, увеличилась с появлением фестиваля?

— У нас, кажется, получилось сломать представление, что можно слушать только каверщиков. Мы заняли свою нишу. Люди идут и к нам. В Новокузнецке сколько кавер-бендов? Двадцать-тридцать. У них репертуар один и тот же примерно. Зачем делать новое?! Пусть тогда объединятся, вдесятером выйдут и споют: «Хали-гали, паратрупер!» Это отвратительно! Причем за это их хвалят, на руках носят. Дело в простоте — каждый человек может подпеть. Когда пишешь авторский материал, предлагаешь его широкой аудитории, сталкиваешься с непониманием. Каверщики играют популярные композиции. А нам, чтобы разрекламировать, нужно несколько раз повторить. Так и делаем, только не чужое продвигаем, а своё собственное.

— Наверняка, ты в детстве мечтал если не о собственном фестивале, то хотя бы об участии в рок-группе?

— Да, я всегда хотел в группе петь. Но у нас есть стереотипы, что музыкой не заработаешь. Сложно заставить свою семью поверить в то, что это моё, что многое получается. Надо их взять, насильно собрать и показать: «Смотрите, что я делаю». Сейчас говорят: «Ну, молодец!» Хотя до сих пор доказываю. Вообще я занимался самодеятельностью в музыкальном кафе в Доме творческих союзов. Меня там увидел наш гитарист Ваня и спросил: «В группе петь не хочешь?» Когда я ещё в пятом классе учился, «The Maugleez» уже тогда популярны были в городе. Подумал: «Клёво!» Сначала договаривались просто править тексты их песен на английском, по профессии я учитель иностранных языков. Надо было всё переделывать. Потом они попросили меня попеть и объявили фронтменом. Вокалист ушёл на басу играть.

Теперь вас можно увидеть не только на сольных концертах и фестивалях, но и послушать на радиоволнах. Как попали в эфир?

— На «Кузбасс FM» мы выиграли право на ротацию песни под названием «#1». Звонят, заказывают. Потом приехали на эфир, сдружились. На Дне рождения радиостанции дружбу закрепили. Расширился репертуар в эфире, куда включили наши треки «Daisy», «Pick Up». Знакомые говорили, что слышали нас даже на украинском радио. На самом деле, не так много наших композиций могут пустить в эфир – формат не тот, «тяжеляк», да и продолжительность песен более 3,5 минут.

— В наше время с записью песен проще?

— Это не так! Музыкант без необходимого оборудования, как сантехник без ключа. Только у сантехника ключ стоит 300 рублей, а у нас аппаратура — 300 тысяч рублей. Кто-то дома на микрофончик за 70 рублей пишет, а мы, как нам кажется, в лучшей студии Сибири. Она находится в Осинниках. Там энтузиаст есть хороший. Там мы чувствуем себя, как дома. Если нравится, то, чем занимаешься, процесс записи песен не такой утомительный. Хотя он продолжается не одну неделю: репетиции, запись demo-версий, прослушивания…что, где не так смотрим, потом снова запись. Но в результате можно потрогать, увидеть, услышать музыку. Мы выкладываем себя по максимуму, до сорванных связок. Качественно или нет, решать слушателям.

— «The Maugleez» для тебя вторая семья?

— Мы хоть и на одной волне, но люди разные, каждый со своим характером. Иногда хотим его показать. Мы homo sapiens, живем иногда по племенным правилам, дедовщина бывает, ведь парни постарше. Мы, по большей части, меломаны. Я Джеймса Брауна, например, люблю слушать. Ваня всякую электронщину, Серёжа и Евгений — классический рок, экспериментальный. Из этих стилей мы кое-что привносим в музыку «The Maugleez».

— Чья была идея сделать первый подобный фестиваль?

— Когда-то мутил концерты, захотелось расти.  Зимний фест в 2017-м году спонтанно с товарищем Олегом Игоревым спланировали и провели. Решили назвать «Psybearia», хотя в своё время с другом подбирали разные варианты. «Psybearia» и закрепилось. Понравилось, как круто получился фест. Решили повторить. Планировал новый фестиваль на июль, после «Open Air», но звонит Олег: «Давай, фест забацаем?! Байкеры открывают мотосезон. Всех музыкантов подбивай».

— Какая перспектива?

— Сделать рок-фест по всей Сибири. Есть ребята, которые технически не могут приехать к нам. Просто хочу, что-то вроде «франшизы». Чтобы в разных городах музыканты собирали свою «Psybearia». Это, в первую очередь, хороший повод встретиться всем вместе, послушать музыку и культурно отдохнуть. Как раз то, чего так не хватает. А пока приглашаем в «Фонарь» на 5-6 часовое шоу 26 мая в 17 часов. Скучно не будет!

 

Текст: Анна Заварыко.
Фото: Из архива Сергея Бабарицкого.

Добавить комментарий